ДОКТОР ГЕННАДИЙ БИТМАН О ВРАЧЕБНОМ УСПЕХЕ: «Я ЧЕСТЕН СО СВОИМИ ПАЦИЕНТКАМИ» #1

ДОКТОР ГЕННАДИЙ БИТМАН О ВРАЧЕБНОМ УСПЕХЕ: «Я ЧЕСТЕН СО СВОИМИ ПАЦИЕНТКАМИ»

В начале ноября в Медицинском центре Медикавер во Львове состоялась Международная конференция «Оперативная гинекология современности». На ней новыми методами оперативного лечения в урогинекологии поделился доктор из Израиля – Геннадий Битман. После конференции мы попросили доктора ответить на несколько вопросов.

СПРАВКА: Доктор Геннадий Битман уже более 25 лет работает в области гинекологии и женской урологии. Он имеет опыт по проведению расширенных лапароскопических операций, а также использованию гистероскопии для диагностики и лечения различных заболеваний матки (полипов, миом, внутриматочных спаек), исследования и лечения бесплодия. Но предметом его профессиональных интересов является лечение опущений органов малого таза. Сейчас доктор Битман возглавляет гинекологическую службу и урогинекологию в госпитале Мааяней Ха-Ієшуа в Бней-Браке (Ізраїль). Кроме этого, читает лекции по гинекологии для студентов Тель-Авивского университета, активно сотрудничает с крупными медицинскими центрами, которые обслуживают как жителей Израиля, так и иностранных пациентов. Доктор Битман является действующим членом Международной ассоциации урогинекологов (ICS), европейской и всемирной ассоциаций эндоскопической гинекологии, сообщества гинекологов-эндоскопистов Израиля.

Геннадий, Вы уже не первый раз в Украине. Как оцениваете уровень предоставления гинекологической и урогинекологической помощи в нашей стране?

В Украине есть достаточно хороших частных клиник, предоставляющих очень хорошую гинекологическую помощь. С урогинекологической помощью я не очень знаком, поскольку до недавнего времени её в Украине предоставляли только урологи, и она находилась в контролируемых государством рамках. Из-за этого контроля, в Украине не применялись некоторые виды операций для лечения, например, недержания мочи. Сейчас ситуация, думаю, изменилась, но оценивать её объективно мне тяжело, ведь я покинул Украину в 1990 году. А мои частые визиты, начавшиеся в 2009 году, связаны с работой исключительно в частных клиниках. Поэтому я не знаю, какая помощь предоставляется государственными медучреждениями.

Какова цель Ваших визитов Украину?

Предоставление консультативной помощи женщинам, которые не могут получить её по месту жительства либо же ищут альтернативного мнения врача. Редко ко мне обращаются с простыми случаями. Поскольку я занимаюсь эндоскопической гинекологией, то на консультацию приходят, к примеру, молодые женщины с миомой матки, которым говорят, что единственный для них выход – удаление матки.

Сегодня много украинцев едут за медицинской помощью за границу. Как Вы считаете, чем это вызвано?

Я неплохо знаком с рынком международного туризма в Украине. Речь идёт около 300 млн долларов, которые украинцы тратят на лечение за границей. Не только в Израиле, но и в Германии, Австрии. Израиль в этом плане более атрактивный для вас, поскольку очень много людей у нас говорит по-русски, что не даёт ощущения пребывания в чужой стране.

Когда государство не может обеспечить должного уровня финансирования системы здравоохранения, качество медицинской помощи в больницах, будь то областная или университетская клиники, естественным образом снижается. Ни в коем случае нельзя говорить, что низким является уровень врачей. Наоборот, они стараются, но поставлены в такие рамки, когда не могут делать большего.

А что касается частной медицины, то у них существуют свои ограничения. И это касается не только Украины. Во всём мире очень мало частных клиник, которые могут предоставлять медицинскую помощь в полном объёме. Например, в Израиле существует всего две такие больницы – Ассута и Хаима Шибы, где есть практически всё: и онкология, и все виды обследований, и операционные… Содержать и обеспечивать такие больницы очень дорого. Частный капитал не может себе такого позволить.

Поэтому и существует медицинский туризм.

На Ваши консультации в Украине пациентки могут прийти со своим лечащим врачом?

В Украине достаточно пациентов могут получить довольно качественную медицинскую помощь. Поэтому у меня нет никаких возражений, если пациентка придёт ко мне на консультацию вместе со своим лечащим врачом для того, чтобы мы с ним вместе выработали алгоритм лечения. Лично я всегда готов учиться и выслушать другое мнение. Мы можем прийти к консенсусу, чтобы пациентка получила то, что ей нужно.

Вас представляют как гинеколога, который решает 90% проблем своих пациенток.

Так и есть))

В чём секрет?

У меня нет секретов. Я просто всегда готов учиться, всегда открыт к информации. Очень много читаю специализированной литературы. И я всегда готов делиться тем, что знаю. А ещё я честен со своими пациентками.

У меня довольно много пациентов с Украины. В основном, это случаи, связанные с трудностями забеременеть. Мы работаем совместно с репродуктологами. 25-30% женщин перед программами ДРТ имеют проблемы, которые решаются оперативным путём.

Например, у меня была пациентка: 28 лет, нет детей, фибромиома матки, решение врачей – удалять матку, больше ничего сделать нельзя. Я удалил только фибромиому. Сейчас у этой женщины уже двое детей.

Или девушка – 31 год, фибромиома, детей нет, очень серьёзное соматической заболевание, приступ которого может привести к смерти. Врачи решили удалять матку. Я удалил фибромиому. И она забеременела.

Есть много таких случаев.

Геннадий, Вы всех своих пациенток называете «девушками», не зависимо от возраста?

Объясню. Средняя продолжительность жизни женщин в Израиле 82 года. Если ко мне приходит женщина 50 лет с опущением стенок влагалища или выпадением матки, я понимаю, что должен сделать что-то, чтобы она могла жить и наслаждаться жизнью ещё как минимум 30 лет. Её дети уже выросли и, как правило, устроены. Мужу где-то 57-58 лет. Настало время жить нормальной жизнью, включая и половые отношения. Ради этого все эти сложные операции.

Правда, что мои операции не спасают жизнь, они лишь улучшают её качество. Поэтому я никогда не настаиваю на их проведении. Это должен быть выбор самой женщины. Если она не готова что-либо менять в себе и готова дальше жить с таким опущением, я не мешаюсь.

Расскажите о своей специализации. Насколько распространены сегодня у женщин опущения органов малого таза и недержание мочи?

У женщин, рожавших 5-6 раз (что вполне нормально для Израиля), опущения органов малого таза встречаются в 50% случаев. А у 15% женщин 30-35 лет после родов встречается недержание мочи. Как заболевание, недержание мочи Всемирная организации здравоохранения определила только в 1999 году. Это означает, что финансироваться изучение этой проблемы, причин её вызывающих и лечение, начали совсем недавно.

И как проходит лечение недержания сегодня?

В любом лечении нужно идти от простого к сложному. При недержании сначала отправляем женщину на физиотерапию (специальные упражнения: Кегеля или биофидбэк) под контролем специалиста, чтобы попробовать укрепить мышцы тазового дна. Такие упражнения помогают в 70-75% случаев.

Недержание мочи после родов, как правило, лимитировано во времени и после полного восстановления организма исчезает.

У женщин до 35 лет, даже с 2-3 детьми, мышцы тазового дна и соединительные ткани ещё имеют резерв. Поэтому мы стараемся таких женщин не оперировать. А после 40 этот резерв уменьшается и начинаются проблемы. Ухудшается ситуация и с наступлением менопаузы, после 50, когда гормоны яичников прекращаются, тонус мышц тазового дня резко снижается, а слизистая истощается.

И это не зависит от того, какой образ жизни ведёт женщина, занимается ли регулярно физкультурой, следит за своим весом?

Конечно зависит. Женщине нужно вести здоровый образ жизни и быть активной. Но недавно на европейской конференции в Милане я прослушал интересный доклад о недержании мочи у женщин-атлетов высокой квалификации.

Что я хочу сказать – проблема недержания мочи чаще зависит не от физического состояния женщины, а от генетической предрасположенности.

В старшем возрасте помочь может только оперативное вмешательство или есть и другие способы лечения?

Если физиотерапия не помогает или же женщина говорит, что она её делать не будет, мы вместе решаем, что можно ещё сделать, чтобы решить проблему.

Сегодня врачи-урогинекологи находятся в некотором замешательстве. Началась огромная волна выступлений против операций с использованием сеток, которые мы до недавнего времени делали и которые давали до 95% положительных результатов. Но, к сожалению, эти операции вызывали и такие осложнения, как эрозия и диспареуния (боли при половом акте). Если есть такие проблемы, я должен их с женщиной обсудить.

Своё выступлении на конференции в Медикавер Вы закончили открытым вопросом: «Что делать дальше?». То есть даже в своей теперешней методике лечения опущений органов малого таза лапароскопически Вы не уверены?

Чтобы приобрести уверенность в методике, нужно сделать очень много операций и проследить за их результатом во времени. Мои друзья в Германии сделали уже больше 500 таких операций, и говорят, что успех от них не меньше, чем от конвенциональных (принятых раньше). Если сравнивать два типа этих операций (лапароскопическую и трансвагинальную), имеющих одинаковый успех, то я выбираю лапароскопическую, потому что после неё у женщины не будет швов во влагалище, не будет выделений, а будет быстрое восстановление после операции и лишь две маленькие дырочки в животе, которые очень быстро заживут.

Правда, такая операция требует лучшей подготовки врача, определённой его квалификации и больше времени – я закрываю операционную на три часа.

В чём уникальность Вашего метода?

Сегодня говорят, что нужно ставить как можно меньше сеток. Наша методика позволяет не ставить сетку, а лишь накладывать швы. Сетка – это всегда дополнительная нагрузка. Если есть возможность её не ставить, мы этого не делаем. Но таким методом мы оперируем только год, поэтому говорить о большом успехе ещё не можем.

Вы также делаете операции по реконструкция тазового дна. В чём они состоят?

Эта услуга для определённого контингента населения, который любит делать пластические операции. Фактически, это пластика половых органов. Например, сужение влагалища.

Есть и другой контингент людей, которые действительно страдают, когда им какой-то дефект мешает жить. Но по статистике лишь 10-15% из них обращаются к нам за помощью. В каждом конкретном случае мы выбираем ту процедуру, которая будет оптимальной. Средняя успешность таких операций 70-85%. Мы никогда не можем гарантировать 100% успеха.

В Медикавер сейчас проходит месячник онкопревенции #небайдужа. В Украине, Вы знаете, страшная статистика с заболеваемостью раком шейки матки. Какое значение, по-Вашему, для профилактики этого заболевания имеет вакцинация от вируса папилломы человека (ВПЧ)?

Огромное! Мы знаем, что рак шейки матки на 90% (не 100%!) зависит от ВПЧ. Если мы вакцинируем девочек, мы резко уменьшаем количество заболеваний. И это главное. Хотя правдивый результат от этой вакцинации мы будет знать лет через 10, когда подрастут те девочки, которых мы начали вакцинировать от ВПЧ.

На сегодняшний день есть две вакцины от ВПЧ: Гардасил и Церварикс. Они практически одинаковые и содержат самые распространённые генотипы вируса папилломы человека. У этих вакцин нет побочных действий.

Я могу Вам привести свой личный пример: у меня есть две дочки, и они обе вакцинированы.

Вакцинироваться могут ведь не только девочки?

Конечно. Вакцинироваться от ВПЧ могут женщины до 45 и даже до 47 лет, но им сначала нужно сделать анализ ПЦР на наличие вируса в организме. Если вируса нет, можно вакцинироваться. А если есть, то смысла это делать уже нет.

У ВПЧ есть типы высокой онкогенной активности и низкой онкогенной активности. Анализом ПЦР мы определяем наличие вируса и его тип. Кстати, у молодых девушек может быть транзит вируса: сначала быть, а потом пройти.

То есть иммунитет может сам победить вирус папилломы человека?

Да. Но этот вопрос ещё до конца не изучен.

Текст: Светлана Рудева. Фото: Зиновий Няй.

Похожее